сагаларова фото

2017-09-19 22:42




Вы думаете почему у нас тандем? Классической двуручной пилой быстрее получается чем ножовкой.


Некоторых язык до Киева доводит, а некоторых - до оргазма...






Время уносит врагов и друзей, страсти бросая в Ощип. Выжить становится всё сложней. Жить в то же время - проще, ибо становится проще процесс нашего существования. И обходиться вполне можно без правды. Правописания. Всё безразличней, кто лжёт нам с утра. Всё неразборчивей почерк. Ложка ещё временами нужна. Вилка для рыбы - не очень. Барышня, сударь, любезный, мусью… - сокращены обращенья. "Жирная! Я за мужчиной стою". Что ж, Времена Упрощенья. Всё упрощается, словно цена комплексного обеда. Всё упЛощается - наша страна, шутки и даже планета. Споров научных ещё помню вкус, но этот вкус всё слабее. Малость сноровки и я научусь сверке по Птолемею. Можно, конечно, порвать эту нить, да за услуги всё больше платить гробовщикам и согнёшь только шею близким, что крышку придут колотить.. Проще простого становится жить. И подыхать не сложнее.


Эту историю мне напомнил замечательный репортёр Михаил Дегтярь, попавший однажды на сафари камчатского краба в очень неожиданной точке земного шарика – он рассказал об этом сафари вскользь в недавнем интервью Российской газете. Расскажу так, как слышал в своё время от одного почтенного питерского профессора. В конце сороковых годов прошлого века перед одним особо важным международным приёмом товарищ Сталин коротко попросил не подвести с кухней. В результате на стол подали сваренных целиком свежайших камчатских крабов – настоящих монстров диаметром почти в метр, если считать с клешнями, и весом за десять килограмм каждый. Как можно догадаться, их доставили спецсамолётом. Крабы вождю настолько понравились, что он поинтересовался, где они водятся. Нормальный человек удовлетворился бы ответом, что только на Камчатке. Но вождь на то и вождь, чтобы спросить – а чем этому крабу не нравится наше европейское северное побережье? Мысль вождя была принята как указание к действию. Правда, ему попытались объяснить, что камчатский краб крабом называется только по недоразумению – на самом деле это рак такой уникальный, а раки существа очень капризные. В ответ товарищ Сталин улыбнулся и ответил, что в России раков много, и этот тоже приживётся. Как показало будущее, вождь был почти прав. Научная дискуссия была на этом прекращена, и началась серьёзная работа. Первые партии доставленных с Камчатки «крабов» на мурманском побережье неизменно дохли. Ученым пришлось заняться селекцией. На их стороне было то, что каждая крабиха даёт миллионы икринок в один присест, а против оставался тот прискорбный факт, что последние двести миллионов лет эволюции раки остаются на редкость консервативными животными и вовсе не собираются эволюционировать, а в неволе не размножаются в принципе. Поняв это, исследователи потихоньку рассосались, но самый настойчивый остался. И успех к нему однажды пришёл. Уже в начале 60-х его камчатские раки стали вдруг бурно плодиться на побережье Баренцевого моря, на одной банке недалеко от норвежской границы. Была защищена докторская диссертация, получены нешуточные государственные премии, заказаны суда для промышленного вылова. Но я же говорил, что раки существа капризные. В одну тяжёлую зиму вся колония камчатского краба в полном составе вдруг снялась с банки и совершила преступный переход длиной в несколько километров через государственную границу на норвежскую территорию, где кстати остаётся и поныне. «Ну чем им Советский Союз не понравился?» - возмущался учёный… Самое поразительное, что с демократизацией России камчатский краб стал бурно расползаться по всем нейтральным шельфам, уже достиг побережья Шпицбергена и поголовья в 100 миллионов штук. Благодаря этому ежегодная квота России на вылов в нейтральных водах Баренцева моря уже доросла до 12 тысяч тонн. Но на родную российскую территорию капризное животное пока не спешит возвращаться...